the economist

The Economist: Китай перехватил у ОПЕК управление рынками нефти

Китай неожиданно перехватил у ОПЕК роль главного стабилизатора нефтяного рынка — благодаря Пекину война с Ираном и закрытие Ормузского пролива не привели к резкому скачку цен, пишет The Economist....

Китай неожиданно перехватил у ОПЕК роль главного стабилизатора нефтяного рынка, благодаря Пекину война США с Ираном и закрытие Ормузского пролива не привели к резкому скачку цен. Об этом пишет The Economist, назвав влияние Китая на нефтяной рынок «великими экономическим сюрпризом».

Как отмечает издание, во время морской блокады Ормузского пролива Китай сократил импорт нефти почти вдвое — до 5,5 млн б/с — за счет высвобождения собственных резервов, ограничения экспорта и управления спросом.

• По информации из правительственных источников, Зеленский отдал приказ готовиться к войне, которая продлится еще два-три года.
• На современном поле боя лишь малая часть солдат вступает в непосредственный контакт с противником; полдюжины человек могут удерживать полосу шириной 5 км. 
• «Зеленский не терпит сильных людей, — жалуется высокопоставленный сотрудник разведки. — Он создал вокруг себя культ преданности».

An attack on the world economy

На обложке идёт график – сначала он растёт, всё выглядит нормально, экономика как будто на подъёме.

Но в какой-то момент сверху происходит взрыв.
И сразу после этого график резко разворачивается и стремительно летит вниз.

то есть смысл довольно прямой:
один удар может развернуть всю мировую экономику.

Рынок может расти, экономика может выглядеть сильной, но одно действие – и всё быстро меняется.
Именно об этом и намекает обложка.

Одна из возможных трактовок – ценовой шок на энергоносители.

Аналитики всё чаще говорят, что стремительный рост цен на нефть, газ и энергию может ударить по мировой экономике.
И это логично: энергия – основа всей системы.

Когда она резко дорожает:
1. Растёт инфляция
2. Дорожает производство и логистика
3. Замедляется экономическая активность

📌 Иногда системе хватает одного события, чтобы развернуть весь тренд

ИИ быстро внедряется, но его вклад в общую производительность экономики США пока не заметен в макроданных, сообщает The Economist. Оценки роста производительности (около 1,9% в 2025‑м) близки к долгосрочному среднему и сильно ниже подъёма времён интернет‑бума, а значительная часть роста связана с инвестициями в дата‑центры и инфраструктуру ИИ.

Использование генеративного ИИ растёт: доля работников, применяющих его на работе, приблизилась к 40–41%, но лишь небольшая часть делает это ежедневно, а всего ~5–6% рабочего времени приходится на такие инструменты. Локальные эксперименты показывают существенный эффект (сокращение времени на задачи до 40% и рост производительности на 12–30%), однако на уровне экономики это даёт лишь оценочные 0,25–0,5% прироста за год. Большинство менеджеров пока не фиксируют измеримого улучшения, так как компании ещё не перестроили организацию и бизнес‑процессы под ИИ, как когда‑то пришлось полностью перепроектировать фабрики и логистику под электричество и компьютеры.